— А я вовсе не просил тебя ни о чем подобном. Обойдусь, — сказал Артур Уизли.

— Вот поэтому ты такой тупой, — от души припечатал Рики. – А я желаю совершенствоваться, для чего абсолютно не нуждаюсь в твоем разрешении. Не надо большого ума для скандалов. Но только слабаки идут на поводу у отрицательных эмоций и тратят нервы на то, что того совсем не стоит… Правильно, Эди, убери ее!

Эдгар Боунс помедлил, прежде чем спрятать, как собирался, палочку в карман, неприязненно глянув на Рики.

— А ведь если разобраться, никто из вас ничего плохого мне не сделал, — честно признал Артур.

— Кому бы это нужно? – съязвил Рики. – Так вот, вместо того чтоб потакать дурным наклонностям, которые у меня вечно высматривает наш дорогой крестный, я решил с ними бороться. Мой отец сказал, что без усилий воли не добиться великих свершений.

Артур скептически усмехнулся, Эди выглядел совершенно обалдевшим. Неожиданно выступление Рики поддержал Дик.

— Это точно, — сказал он. – Лучше всего это подтверждает история нашей школы. Основатели «Хогвартса» далеко не во всем были согласны друг с другом, но они умели договариваться. Между прочим, вначале они, несмотря на разительную несхожесть характеров и вкусов, были очень дружны между собой. Если бы они грызлись и выясняли, кто правее, скорее всего «Хогвартс» бы не существовал. И впоследствии в трудные времена школа сохранялась благодаря единству колледжей, которые сплочались, невзирая на разногласия.

— Что, совсем невзирая? – удивился Рики. Весь его опыт говорил, что принадлежность к колледжу – это такая визитная карточка, которую не вдруг выбросишь. Вековая антипатия колледжей к «Слизерину», презрительное снисхождение к «Хуффульпуффу» – по мнению Рики, даже угроза Темного Лорда не могла затмить все это, что бы там ни говорил Дик. Даже он сам, хотя и не принадлежал от рождения к миру магов, чувствовал в себе силу предубеждений; может, если бы не намерение изменить свое отношение к магии, и не стал бы сейчас объясняться с этими тремя.