Рики почему‑то не был слишком подвержен подобным мечтаниям, однако столкновение с Филипсом всякий раз пробуждали в нем слизеринский патриотизм. Пока он обдумывал, что бы такое ответить, Лео посоветовал:

— Ты здорово поможешь в этом «Гриффиндору», если не будешь высовываться.

— Что касается твоих высказываний насчет «Слизерина», то знаешь поговорку: «Собака лает, а караван идет»? Угадай, кто здесь ты? – ядовито улыбаясь, осведомился Рики.

— Я знаю, что ты – гадюка! – ответил Филипс.

— А ты – бездарный подражатель спортивного комментатора, — сказал Рики. Одновременно Лео потребовал:

— Рики, хватит тратить время на этого хвастуна. Пошли!

И тут в ногах молнией заметалось что‑то.

— Ловите ее! – завопил знакомый голос.

Забыв про Филипса, Рики и Лео сосредоточили все усилия на существе. Через несколько секунд в руках Лео извивался вздыбленный и явно рассерженный сиамский котенок.

— Надо же, охотники–укротители, — с издевкой произнес Филипс.

Тогда Лео резко выбросил перед собой руки, сделав вид, что кидает в его сторону котенка, который страшно зарычал. Филипс тотчас отступил и закрыл за собой дверь купе.

К ним подбежал одноклассник Генри Флинт, чьи руки были сплошь исцарапаны, а местами и покусаны. Котенок все так же был на в духе, и в скором времени Лео грозила та же участь.

— Привет, Рики! Это кошмар какой‑то. Тиффани совсем обнаглела – заставила меня ловить эту красотку, а она вырывается. Отнеси ее в купе, там хоть не сбежит.

— Она лезет к моей сове! – воспротивился Лео, но все же они отошли подальше от купе Филипса.

— Не может же она по поезду носиться! – простонал Генри.

— А ты ей ничего не сделал? Не щипал, не придавил? – спросил Рики.

— Мерлин упаси! Да ты посмотри на этого зверя! Я ее уже боюсь. Она постоянно из рук вырывается.