— Рики, легкой рукой вытяни подходящий камень, — подыграл ей Пит, иронично подмигивая младшему брату.

Недолго думая, Рики наугад выхватил первый попавшийся под руку. Это оказался весьма увесистый брусок, по величине превосходящий кулак, с неровностями, неправильной формы.

— Ничего себе выбор. Это годится скорее для самообороны, чем для искусства, — оценил Пит.

Но Анхелика отнеслась серьезно.

— Ему же нужен не один, а шесть. Это особое место. Знаешь что, Рики, если разделить на несколько частей…

— Замучаешься делить, — указал Пит.

— Я и не стану, — заявила Анхелика. – Камень можно разбить. И пусть это сделает сам Рики.

Рики с интересом изучал камень, ставший вдруг таким судьбоносным. Он подумал о своих друзьях–волшебниках, которые, скорее всего, воспользовались бы каким‑нибудь заклинанием, и тут же возразил себе – все‑таки для создания произведения искусства требуется нечто другое, просто магия тут бессильна. Недаром никто в чистокровном «Слизерине», кроме него, за два года не выказал ни малейшего интереса к рисованию. Кисть, резец, вытачивание – и магия, поклонение идолу по имени Волшебная Палочка. К счастью, не все в школе были такими – друзья Рики понимали эту слабость чародеев и искали другие пути самовыражения. Однако были и те, кто ограничивался колдовством как единственно достойным занятием. Именно из таких формировались ряды Упивающихся смертью. Взмах палочки – и готово; собственно, неудивительно, что маги так деградировали – ведь они веками не знали ничего другого, работая только для самоутверждения. Обычные люди подошли к этому только лет сто назад; идеал – дотянись пяткой до кнопки, и все само делается. Уже сейчас от этого столько вырожденцев и проблем!..

— Рики, — окликнул его Пит. Встряхнувшись, Рики последовал за Анхеликой. Пит уже стоял возле почти целой гранитной плиты, наклонной в небольшой овраг.

— Здесь внизу нет мраморных осколков, — сказала кузина. – С размаху роняй этот кусок на плиту, вот увидишь, он расколется.