Предложение равенкловца заставило Рики нахмуриться. Дик был прав – Рики действительно не питал нежных чувств к Поттеру. Правда, он относился к нему намного лучше по сравнению с тем временем до школы, когда не знал о магах, и с первого класса, когда Поттер не желал давать ему палочку. То, что Гарри Поттер был героем волшебного мира и победителем Темного Лорда, Рики, конечно, уважал, но как‑то не придавал значения. Крестный постоянно оберегал его, подозревал и контролировал. Рики сомневался, что Поттер ему скажет, но взялся за следующее письмо, уже ожидая, что вряд ли ему сообщат больше, хоть его и написал племянник Гарри Поттера.

Эдгар Боунс из «Хуффульпуффа» нередко даже среди друзей оправдывал репутацию праведника. И его письмо с первых слов частично подтвердило опасения Дика: действительно, в школьных правилах грядут изменения на весь этот год, но какие именно, Эди не знал и глубоко возмущался такой таинственностью. По крайней мере, в его послании была и другая тема — о его брате Ники, бывшем спортивном комментаторе, который только закончил школу и начал работать. Рики интересовало, чем могут заниматься колдуны после окончания учебы, а Эди охотно расписывал жизненный выбор брата. Ники отверг презренную бюрократию Министерства и взялся разводить магических существ на какой‑то особой ферме. Поскольку Рики, начиная с этого года, предстояло изучать уход за магическими существами, водяные пегасы его чрезвычайно заинтересовали.

Рики помедлил, прежде чем распечатать последнее письмо – от Артура Уизли из «Гриффиндора». С одной стороны, у того была куча родственников, которые почти все работали в Министерстве; с другой, свойственная гриффиндорцам бесшабашность и строгая позиция его бабушки о том, во что детям не положено совать нос, вряд ли позволили ему выяснить больше, чем другим.