— Волоки своих сучек вместе с клиентами! — рявкнул кряжистый старшина и, надавив плечом, оглядел заспанную пьяную Выдру.

— Ее клиент недавно смотался, — указал на дымившийся в пепельнице окурок молодому лейтенанту, заглянувшему через плечо.

— Может, тот самый?

— Нет, эта шмара у них спросом не пользуется. В тираж ей скоро. На подхватах работает. К ней разве лишь по бухой кто-нибудь подвалит.

— Но ведь вот ушел же кто-то, — не соглашался лейтенант.

— Пока темно было. А рассвело, удрал со страху, — хохотнул старшина и открыл другую дверь.

— Какую девочку хотите? — загородила дверь бандерша.

— Ты мне зубы не заговаривай, — отодвигал ее старшина.

— Какие зубы? Разве их у меня лечат? Ну, если тебе девочек уже не нужно, может, молодой человек найдет подходящее? — тараторила бандерша.

— Сгинь! Не мельтеши! Ведь предупреждал старую сводню! Все равно за свое! — злился старшина и сплюнул, увидев в постели рыхлой шмары комсомольского вожака города.

Когда, открыв третью дверь, увидел Кузьму, спешно натягивающего брюки, заметил ехидно:

— Что? Школу малолетних кобелей открыла? — повернулся к бандерше. И, подойдя вплотную к девке, спросил: — Слушай, Сайка, этот тип давно у тебя? Когда пришел? Во сколько?

— Вечером. В девять, — дрожала шмара.

— Собирайся! — прикрикнул на Огрызка. И ни слова не сказав, впихнул его в воронок и доставил в милицию.

Лишь там узнал Кузьма, что вечером кенты обчистили банк, и пока милиция приехала, фартовые исчезли из города, вероятно, на гастроли. Время было упущено. Найти законников теперь стало нереальным. А тут Кузьма подвернулся. Решили его тряхнуть, кто ж, как не он, знает, куда уехали фартовые?

Огрызок от удивления чуть дара речи не лишился. Два миллиона увели кенты! Вот это навар! Такого он еще не видел!

Кузьма сидел ошарашенный, словно язык проглотил от горя. Еще бы! Такой кусок упустил! Наверно, и доля была бы жирная. Уж отвалили бы кенты, если б взяли в дело. Но не повезло…