Вот нечто подобное и произошло со мной, только без всякого шума. Просто я почувствовал, что где-то в вышине надо мной словно сдвинулось что-то очень большое - как корабль в тумане, и сразу в ушах зазвенело, глаза заволокло на секунду, «картинка смазалась», и… И все прошло!

Озадаченный, я хмуро взглянул в мутные очи качка и неожиданно для себя твердо ответил:

- Не понял! В своих делах мы сами разберемся…

Договорить я не успел - могучая длань ухватила меня за отворот пальто и потянула, прямо перед собой я увидел гневно сведенные брови над маленькими, свиными глазками. И вдруг, еще более неожиданно для себя самого, я резко ударил лбом прямо в эту жирную переносицу! Не сильно, неумело, но ударил!

Детина разжал руку, удивленно потрогал нос, и тут из волосатых, широких ноздрей на белую майку хлынул такой мощный поток ярко-алой крови, что я даже вскрикнул от неожиданности, отпрянув в сторону.

Дрюня подбежал к своему «вышибале» и протянул носовой платок:

- Жорик, вытрись!

- Да пошел ты! - рявкнул на него парень, запрокинул голову и уже совсем другим тоном сказал, словно извиняясь: - У меня нос с детства слабый! Сосуды лопаются!

И снова гаркнул, поворачиваясь к Дрюне:

- Сам разбирайся со своим должником! Я тебе не держиморда! Понял, лох поганый?!

Вокруг нас начал собираться народ, окровавленная майка Жорика притягивала взоры прохожих, и я решил, что надо линять. Но перед уходом я оттащил в сторону Дрюню, прижал его к железной двери какого-то ларька и медленно сказал, глядя прямо в глаза:

- Если ты еще раз напомнишь мне о своем существовании, я оторву тебе голову, понял?