Первое, что заметил Лютиен, поднимаясь по темной лестнице, — это страшный холод, царивший внутри башни. Поднявшись ступенек на двадцать, он понял, почему циклопы не сняли тело герцога за те короткие промежутки времени, на которые им удавалось вновь овладеть Собором. Ступени, даже в обычное время крутые и ненадежные, сейчас были покрыты толстым слоем льда. Снег и вода, превратившаяся затем в лед, безусловно, попали внутрь башни через открытую площадку наверху.

Вокруг царил кромешный мрак, и Лютиену приходилось ощупью находить дорогу. Он старался передвигаться как можно быстрее, но приходилось постоянно останавливаться и опираться о ледяную стенку.

Затем он все-таки поскользнулся и рухнул на колени, больно ударившись о твердый камень. Лютиен заметил сбоку какое-то движение и схватился было за меч, но тут же узнал хафлинга, чей силуэт выделялся на фоне обледеневшей стены. Оливер передвигался почти ползком, используя кинжал в качестве ледоруба. Сначала он втыкал его в толстый слой льда на ступеньке, затем подтягивался и отталкивался изо всех сил, медленно, но верно продвигаясь вперед.

— Вот тебе и еще одна причина, по которой обе руки должны быть заняты оружием, — тоном превосходства заметил он.

Лютиен вцепился в плащ Оливера, пытаясь восстановить равновесие. Он слышал, как циклопы позади скользили, падали, но упорно продолжали преследование.

— Осторожней! — крикнул хафлинг, когда от ступеньки откололась глыба льда и покатилась вниз, чуть не прихватив с собой Лютиена. Юноша услышал шорох за ближайшим поворотом и понял, что преследователи приближаются.

— Кинь мне конец веревки, — попросил Лютиен, и верный друг немедленно размотал шелковый шнур, прикрепленный к поясу. Юноша поднялся на ступеньку, свободную ото льда, и подхватил конец шнура. Оливер со всей возможной скоростью пополз вверх по лестнице.