— Похоже, что на нас двинулись все одноглазые Монфора! — воскликнул эльф, стоявший позади Сиобы.

Девушка кивнула, соглашаясь с такой оценкой ситуации. Вероятно, виконт Обри, который, по слухам, теперь возглавил верные королю войска, посчитал, что Собор слишком долго находился в руках противника. Говорили, что Обри был обычным фигляром, одним из многочисленной толпы виконтов и баронов, кичившейся благородством своей крови, лакеев самозваного правителя Эйвона. Однако, вне зависимости от его личных качеств, сейчас Обри подчинялась вся гвардия Монфора. И теперь виконт обрушил все свои силы на повстанцев, засевших в Соборе.

— Лютиен это предвидел, — горестно вздохнула Сиоба. Она говорила о своем возлюбленном, которого сама судьба избрала на роль Алой Тени, освободителя простого народа. Действительно, еще неделю назад Лютиен сказал подруге, что они не смогут удержать Собор до весны.

— Мы не можем остановить их, — заметил один из спутников Сиобы.

Первым побуждением девушки было отругать эльфа за столь мрачный пессимизм. Однако она не могла не признать его правоту. Виконт Обри желал вновь отвоевать Собор, и он это сделает. Повстанцам не под силу защитить огромное здание. Им оставалось надеяться только на то, что удастся вывести отсюда почти всех своих людей. И, разумеется, оставить позади как можно больше трупов врагов.

Сиоба подняла лук и послала стрелу прямо в грудь одноглазому в то мгновение, когда он собирался добить человека, которого свалил на пол предыдущим ударом. Циклоп застыл, глядя единственным огромным глазом на подрагивающее древко, словно не понимая, что произошло. Человек вскочил на ноги и ударил противника дубинкой по голове, превратив лицо умирающей твари в кровавое месиво.