Наступила пятница, тот самый день, который он назначил. Было четыре часа дня. До убийства оставался час. Ловкими холодными пальцами Вадим набрал телефонный номер и замер в ожидании ответа.

– Да! Я слушаю. – Голос у Виктории был низкий, чувственный.

Ровно через час он собирался оглушить эту женщину, потом приложить к ее лицу сложенный вчетверо платок и подождать, пока она задохнется.

– Привет, – отозвался он. – Это я. Ты не забыла про машину?

У Виктории был «Мерседес»-кабриолет; пару лет назад машину подарил ей какой-то мрачный тип с сомнительной репутацией, у которого, по ее рассказам, была фирма в Германии. Там, в Мюнхене, бедолагу и убили. Кабриолет остался как дорогая память о нем. Иногда Вадим брал эту машину напрокат, чтобы использовать для своих съемок.

– Во сколько ты будешь меня ждать? – спросила Виктория.

– В пять. Я подгадал так, чтобы тебе было удобно.

– Действительно, – хмыкнула та в трубку. – Как мило с твоей стороны.

– Вика, ты обещала, – твердо произнес Вадим. – Если не появишься вовремя, сорвется съемка.

– Не дрейфь, братишка, не подведу.

Отец Виктории женился на матери Вадима, когда дети были уже достаточно взрослыми и вели самостоятельную жизнь. Так что, называя Вадима братишкой, Вика вкладывала в это слово изрядную долю иронии.

– Подожди меня возле дома. Потом вместе сходим в гараж за «мерсом». Заодно захвачу и кое-что из вещей.

Вадим криво усмехнулся. У него давно был свой ключ и от ее гаража, и от квартиры. Он знал, как отключить сигнализацию и где записан код маленького сейфа, на который он возлагал немалые надежды. В сумрачных недрах сейфа должны лежать наличные, которые их родители собирались вложить в недвижимость. После того как супружеская чета погибла в автомобильной аварии, эта стерва Вика сделала вид, будто ничего не знает о деньгах. Вадим был уверен, что она врала. Вечно вертясь вокруг отца, который наверняка доверял ей свои секреты и рассказывал о ближайших планах, теперь «сестренка» все это прикарманила.