– Я свой мобильник дома забыл, – объяснил Вадим.

– Ладно, сделай нам по чашечке кофе, а я пока переоденусь. Но сидеть с тобой мне некогда. Я очень тороплюсь.

Вадим чувствовал себя как-то странно, словно спущенный воздушный шарик. Нервное напряжение, владевшее им с самого утра, внезапно ушло, и наступила какая-то дурацкая растерянность. «Сейчас мы выйдем на улицу, – подумал он, – и Викуша увидит, что ее машины нет. Начнет визжать, как ошпаренная кошка».

Однако Вика, обнаружив пропажу, повела себя как-то странно. Сначала она вертела головой по сторонам, потом закрыла лицо руками.

– Господи, какая я дура! – пробормотала она и некоторое время что-то неразборчиво причитала в ладони.

Вадим пытался ее успокаивать, но она не реагировала, а только раскачивалась взад-вперед и стонала, словно от боли. Потом встряхнулась и, еще раз окинув окрестности блуждающим взором, сказала:

– Не одолжишь мне свою тачку? У меня деловая встреча, которую я не могу отложить.

– А заявить об угоне? – удивился Вадим.

– Потом, все потом! – Вика была явно не в себе.

– Ладно, как хочешь, – пожал плечами Вадим, протягивая ей ключи.

Когда «девятку» Виктории объявят в розыск, а она обнаружится в гараже Викиного коттеджа, где ее оставит Ада, будет довольно забавно. И все-таки Вика очень странно повела себя, не обнаружив машины на месте. Вадим думал, она будет ругаться на чем свет стоит, устроит настоящее светопреставление. Вика никогда не лезла за словом в карман и не стеснялась в выражениях.

Теперь предстояло дождаться, пока Ада вернется домой, и объяснить ей ситуацию. Она, конечно, тоже разозлится. Ничего, пусть считает эту поездку генеральной репетицией. Вадим все еще надеялся узнать, где деньги, и в конце концов изъять их.

Оставшись один, он попытался сосредоточиться. Вечер оказался совершенно свободным. «Почти что выходной», – усмехнулся он и отправился в бар, чтобы хоть немножко прийти в себя. Глупо было бы отрицать, что он нанервничался: ведь готовился к тому, чтобы убить человека. А это не фунт изюму!