– И ты ее нашла? – Саша впустила в свой голос необходимую долю ужаса. Мельком она глянула на молчавшую все это время Анну и поймала ее укоризненный взгляд.

– Господи, слава богу, нет! – Вика ничего не замечала. – Можешь себе представить, что именно вчера я осталась в Москве.

– Тебе просто повезло, – покачала головой Саша.

– Повезло? Как бы не так! Парни из милиции думают, что я ее прихлопнула. Меня вообще могут арестовать!

– Как это?

– Два кретина, которые удили вчера рыбу неподалеку от моего летнего домика, уверяют, что примерно в шесть вечера я собственной персоной заявилась в Борисовку, да еще помахала им рукой из окошка! Такая глупость. Мне собираются устроить с ними очную ставку. И зачем, спрашивается? Я и так знаю их, как облупленных. Они неделями не просыхают. Вот и перепутали прошлую пятницу с нынешней. Во-первых, они говорят, что я приехала на «Жигулях». Это первая белиберда. Потому что «Жигули» у меня угнали.

– А во сколько убили Аду? – мгновенно спросила Саша. – Милиция хоть какие-то временные рамки установила?

– Говорят, выстрел слышали мальчишки, шлявшиеся по окрестностям. Поскольку часов ни у кого из них нет, время установили приблизительно: с шести до половины седьмого. Господи, если бы не обстоятельства, я в это время была бы там! Может быть, конечно, и меня тогда пристрелили бы заодно. Какой кошмар!

Жестом отчаяния Вика сцепила перед собой нежные пальцы с длинными коричневыми ногтями.

– В половине седьмого ее нашел один из рыбаков. – Вика тут же насупилась и добавила: – Один из этих кретинов, который уверяет, что я приехала в коттедж незадолго до убийства. Он решил, что, раз я помахала ему рукой, у меня хорошее настроение и меня можно пригласить на чашечку чая. Вот он и приперся ко мне. Дверь была открыта, он зашел и увидел Аду на полу...