– А она в это время уже будет мертва? – бесцветным голосом спросила Ада.

– Не драматизируй, ладно? С этого момента мне постоянно надо быть на людях.

– Вадик, это все так опасно, так ненадежно...

– Я все предусмотрел.

– А если кто-нибудь из соседей увидит Вику, когда она будет подниматься по лестнице в подъезде? Что тогда? Ведь весь твой план построен на том, что Вика якобы не заезжала домой.

– Глупенькая! Дом всего неделю как начали заселять. Там на весь подъезд три с половиной соседа. И никто из них толком друг друга еще не разглядел.

– Все равно, мне страшно...

– Дорогая, угомонись. Нас никто ни в чем не заподозрит. Ты хоть понимаешь, какая прорисуется картина? Будто Вика, пообещав встретиться со мной в пять у себя дома, по каким-то причинам изменила планы и рванула в Борисовку, никого не предупредив. Менты наверняка подумают, что к ней кто-то приехал и с этим кем-то она вернулась в Москву – ведь ее собственная машина останется в загородном коттедже. Потом этот некто и убил ее. Я же, бесцельно прождав сестренку в городе, принялся ее разыскивать. И наткнулся на труп. Все логично. И поскольку свидетели – рыбаки в Борисовке – скажут, что в шесть она была еще жива, я останусь вне подозрений. Ведь с половины шестого алиби у меня будет – не придерешься. Понимаешь?

– Понимаю, – медленно кивнула Ада.

– Ну, что ты как неживая? Взбодрись, взбодрись! – прикрикнул Вадим на жену. Он пригладил мизинцем тонкие черные усики. – Тебе даже мозгами не надо шевелить! Совершенно безопасная короткая поездка – и дело в шляпе.

Он обнял жену за талию и, притянув к себе, быстро поцеловал в губы.

– Будто с покойником поцеловался! – хмыкнул он. – Холодная и неподвижная. Ада молча передернулась от его слов. Но Вадим уже не смотрел на нее: он бросил взгляд на настенные часы в кабинете и бодро сказал: