В трубке потянулись длинные гудки. Ник боялся, что трубку возьмет мать Саны. Опять придется вежливо так просить позвать к телефону Оксану, а она начнет с подозрением допытываться, кому это понадобилась ее дочь и все такое… Но, к счастью, обошлось. Что-то щелкнуло в трубке, и раздался негромкий родной голос:

– Алло?

– Привет, котенок…

Они познакомились прошлой весной. В «Горизонталь» Ник зашел тогда случайно, не рассчитывая на что-либо большее, чем просто убитое время и иллюзия избавления от одиночества. Ведь для чего же еще существуют подобные заведения, как не для того, чтобы создавать иллюзию, будто ты не одинок… в толпе таких же одиночек.

Народу в клубе в тот вечер было битком. В основном – кислотно-рэйверская молодежь. Бухала электронная «бочка», ритмично вспыхивали стробы, выхватывая из синего полумрака стоп-кадры толпы на танц-поле.

Среди отрывающихся вовсю тинэйджеров Ник чувствовал себя едва ли не стариком. Посидел немного в баре. Н-да, ничего нет лучше, чтобы почувствовать себя умудренным жизнью старцем, чем молодежная тусовка…

Вернувшись в танцевальный зал, он сразу увидел Сану.

Впрочем, тогда он еще не знал, как ее зовут. Тогда он просто обратил внимание на девушку, которая стояла в одиночестве в стороне от танцующих. Когда он подошел и заговорил, она глянула на него, – и Нику показалось, что какое-то мгновение его судьба колебалась на каких-то невидимых весах… Но в следующую секунду весы, видимо, склонились в его пользу: Сана улыбнулась. Полчаса спустя они разговаривали уже так, словно были знакомы сто лет. Правда, из-за громыхающей музыки пришлось перебраться в бар, где было потише. Потягивая коктейли, они болтали о том и о сем, перескакивая с темы на тему. Так Ник узнал, что Сана учится в городском универе, на третьем курсе факультета СПП (социальная педагогика и психология), что она любит розы, кошек и музыку «гранж»… В «Горизонталь» она попала тоже случайно – ее затащили сюда подружки-однокурсницы.