После столкновения с Кассиной Пембан стал вести себя прилично, стал выбирать слова. Но то, что он говорил, было не просто раздражающим, но беспокоящим.

Началось с обычного выражения недовольства со стороны Пембертона, который выступал от имени мэрии. Как почти каждое планетарное или местное государственное отделение, за исключением службы безопасности, городская администрация хотела знать, когда ритианин будет схвачен и закончится охватывающая всю планету блокада.

Спенглер уверил его, что ритианину вряд ли удастся прятаться больше недели.

И тут Пембан заметил:

— Простите меня, господин уполномоченный, но я думаю, что следовало бы более осторожно называть срок. Разумнее всего будет указать два месяца. — Но почему, мистер Пембан?

— Потому что ритианам требуется большое количество бериллиевых солей в пище. Как я понимаю, у этого ритианина может быть с собой запас на шесть-восемь недель. После этого вы можете либо законсервировать все запасы бериллиевых солей, таким образом он вынужден будет сдаться или умереть от голода, либо просто установить наблюдение за магазинами от химических складов и арестовывать каждого, кто покупает бериллиевые соли. С помощью любого из этих способов вы поймаете его. Может занять немножко больше двух месяцев. Скажем, два с половиной или три.

— Мистер Пембан, — сказал Спенглер с ледяным спокойствием, — это прекрасный план, но в нем нет необходимости. Проверка всех домов обнаружит ритианина до конца недели.

— Вывести каждого человека из здания и заставить пройти через эти флюороскопы?

— Именно так, — ответил Спенглер. — Квадрат за квадратом, проверка будет двигаться от окраины города к центру.

— Угу, — промычал Пембан, — только дело в том, что рити не имеют костей.