Элен сперва показалось, будто Хью указывает на собственный широкий аккуратный письменный стол, стоявший напротив дивана, на котором горела лампа под зеленым абажуром, бросая холодный ровный свет на стены зеленовато-желчного цвета. В этом свете взгляд ее темных глаз смягчился, прелестное лицо засияло, она подалась вперед, раскинув руки по спинке дивана.

У письменного стола стояло старое вертящееся кресло, на сиденье которого лежал потертый кейс, а на спинке аккуратно висело темное мужское пальто, шляпа-котелок и серые перчатки. Элен ненавидела котелки (особенно на своем женихе), но ей не хватало духу его растоптать или выкинуть прочь.

Хью прошагал к креслу, покопался в портфеле, вытащил большую папку из желтоватого блестящего картона, перевязанную розовой ленточкой.

— Вот подготовленное для барристера дело со всеми материалами и изложением обстоятельств.

— Знаю, милый.

— Очень хорошо. Его подготовка стоила адских трудов. И ровно в пять часов я обещал доставить папку в кабинет Патрика Батлера в Темпле

— Патрику Батлеру? — переспросила Элен. — Жуткий тип!

Лицо Хью озарила дьявольски очаровательная улыбка. Он вдруг на миг предстал в своем истинном облике и сунул папку обратно в портфель.

— Патрик Батлер, моя дорогая, лучший судебный адвокат, по крайней мере по уголовным делам. Его называют «великим защитником».

— И «проклятым ирландцем».

— Согласен, завистники называют и так. Потому что он всегда выигрывает. — В голосе Хью звучало обожание, восхищение. — Знаешь, он никогда не возьмется за дело, представленное министрами, никогда не выступит от имени государственного обвинения. Патрик Батлер всегда выступает со стороны защиты.

— Да! — выпалила Элен. — Да! Потому что умеет извратить факты, подольститься к присяжным и оправдать убийцу, основываясь на ложных свидетельствах…

Она вдруг умолкла. Улыбка Хью слегка изменилась.