— Тогда надеюсь, что он оставит неплохую часть своего состояния в комнате Эмилии.

Луи нравился ее смех, а еще больше он наслаждался тем, что ее ладони сейчас гладили его живот и спускались ниже, к члену. Заметив возбуждение партнера, девушка выпрямилась и начала ласкать его член губами. Ее густые волосы щекотали кожу.

Луи застонал. Он еще мог укротить свою жажду, сдержаться, перенести внимание на другие потребности своего тела.

В дверь постучали. Кто-то всхлипнул. Элиза испуганно подняла голову и посмотрела на Луи. Тот пожал плечами.

— Что случилось? — воскликнула девушка.

— Это я, Эмилия. Можно войти?

Луи кивнул, покорившись судьбе. Элиза даже не успела спросить у него разрешения. Дверь открылась, и в комнату вошла блондинка, которую нанял на эту ночь Франсуа. «Боже, ну и кретин», — Луи поморщился.

Элиза с шипением выдохнула воздух.

— Что произошло? — В ее голосе слышался гнев.

Эмилия выглядела ужасно: верхняя губа была разбита в кровь, вокруг глаза кожа уже потемнела и опухла, поэтому проститутка наверняка ничего не видела. Все лицо было покрыто кровоподтеками, которые будут менять свой цвет в течение следующего дня.

— Этот мсье… — Эмилия почти плакала, — я не знаю, что его так разозлило. Он ужасно много пил. А потом ужасно на меня накричал. Шлюха бонапартистская, вот как он меня называл! И еще по-всякому. Ужас. Я не могла его успокоить. И тогда он начал меня бить.

Завернувшись в покрывало, Элиза поднялась и, подойдя к плачущей девушке, обняла ее.

— Ничего, все в порядке. Ну и скотина! Простите, мсье, — спохватившись, она покосилась на Луи.

Но ему было все равно, как называют Франсуа. Вот только с наслаждениями на эту ночь уже покончено, понял он.

— И что с ним теперь? — спросила Элиза.

— Он в моей комнате. Плюхнулся на кровать и все. Боюсь, что он проснется и опять примется за старое.