— Спокойной ночи, — сказал Фаустаф набитым ртом. Снова у Штайфломайса появилось это непонятное выражение в черных глазах. И снова он так же быстро отвернулся. Он покинул ресторан, кивнув девушке за стойкой, готовившей Фаустафу содовую. Когда он вышел, девушка подошла к ним.

— Как он вам? — спросила она Фаустафа.

Профессор засмеялся.

— У него талант привлекать к себе внимание, — сказал он. — Я думаю, он из тех людей, что напускают на себя загадочность специально для окружающих.

— Верно, — поддержала девушка с энтузиазмом, — я с вами согласна. От него у меня мурашки по коже.

— А по какой дороге он сюда приехал? — поинтересовался профессор.

— Не заметила. Вместо адреса он назвал отель в Лос-Анджелесе. Может, он приехал оттуда?

Нэнси отрицательно покачала головой:

— Нет, он туда направляется. Он сам сообщил нам об этом.

— Если я понял его правильно, — Фаустаф пожал плечами, — то единственное, чего ему хочется, — чтобы люди, разговаривающие с ним, удивлялись ему. Встречал таких…

Затем девушка проводила их в номер. Там стояла большая двуспальная кровать…

— Она больше, чем наши обычные кровати. Можно сказать, сделана для вас.

— Вы очень внимательны, — улыбнулся он.

— Спите спокойно. Доброй ночи.

— Доброй ночи.

Рыжая Нэнси поспешила забраться в кровать сразу, как только девушка вышла. Фаустаф обнял ее, поцеловал, постоял немного, достал маленький зеленый вельветовый колпак из кармана шорт и натянул его на голову, прежде чем раздеться.

— Ты сумасшедший, Фасти, — хихикнула рыжая, с удовольствием потягиваясь. — Я тебя никак не пойму.

— Дорогая, никогда и не поймешь, — сказал он, разделся и погасил свет.

Спустя три часа он был разбужен давлением в висках и беззвучной вибрацией.

Он сел на кровати, откинул одеяло и тихо встал, стараясь не разбудить девушку.