Да это папа Хэб вернулся. Видимо, решив, что он не готов потерять сына второй раз, наш бравый атаман воротился на поле боя, броском дубины нокаутировал моего киллера и теперь активно принимал участие в потасовке, увлеченно отмахиваясь мечом от наседавшего на него деятеля в кольчуге. Ну, держись, папаша. Сейчас я его…

Расстояние в двадцать метров для Bear Attack — детская забава. Я выбрал стрелу с бронебойным наконечником и аккуратно вогнал ее противнику Джильберта под мышку. Похоже, что вовремя, а то папа явно проигрывал поединок.

Потеряв пятьдесят процентов личного состава, вооруженные до зубов рыцари, или кто они там, смело бросились наутек. Преследовать мы их не стали: как-то неудобно гоняться вдвоем за четверыми. Но по возвращении папаша Хэб устроил остальным дичайший разнос на тему: какого… и какого… вы… дети… и ваши мамы… бросили своего любимого предводителя и его сына на растерзание…….. врагам? А что с вами……. было бы, если бы любимый предводитель и его сын пали смертью храбрых в….. неравной……. совсем неравной……. битве? Соратники по борьбе смотрелись бледно и изредка отвечали в том смысле, что вот гадами будут, если еще хоть раз…

Как бы там ни было, а крещение кровью я выдержал с честью. И теперь чувствую себя в лесу относительно спокойно. Ну, конечно, не очень спокойно. И очень относительно…

Дело в том, что почти все местные, включая половину наших ухорезов, свято убеждены: сын Джильберта Хэба продал свою душу дьяволу. Потому и жив остался после близкого знакомства с виселицей. А вдобавок к жизни дьявол пожертвовал своему новому адепту свое ребро, из которого тот и смастерил себе лук. И теперь он, то есть я, никогда не промахиваюсь и вообще ничего не боюсь, но вот однажды наступит день расплаты, и дьявол лично уволочет меня в ад. А уж там мне все припомнят.

Эту историю со всеми животрепещущими подробностями поведала мне одной из ночей рыжая Альгейда, прибавив от себя, что она об этом сразу догадалась, по перстню.