– Во-он, вон туда, – вытянув вперед указательный палец, указал Виктор водителю.

– Может быть, тут выйдете? – спросил тот, – Тут дорога плохая очень…

Синявский посмотрел на Милославскую. Она пожала плечами, дав понять, что ничего против не имеет, и через пару минут Яна и ее клиент уже стояли посреди неширокой улицы.

– Вперед? – спросил Виктор, тяжело вздохнув.

– Угу, – поджав губы, промычала гадалка и потянула за собой собаку.

– Вон, посмотрите, – сказал Синявский, указав на добротный кирпичный дом, обнесенный высоким, тоже кирпичным забором, заканчивающимся большим гаражом, в котором легко могли уместиться две машины.

– Неплохо, – удивленно заметила гадалка.

До этого в качестве жильцов таких строений ей приходилось видеть преимущественно новых русских или просто обеспеченных горожан. Что так могут жить пенсионеры, Милославская никак не предполагала.

– Отец сам его выбирал, – горделиво заметил Виктор, а потом с грустью добавил: – Но пожить в нем ему толком так и не удалось. Сердце…

Когда Синявский и Яна приблизились к калитке, массивной, деревянной, Виктор достал из своей кожаной барсетки ключи и, повернув одним из них в замочной скважине пару раз, распахнул ее перед Милославской.

Яниному взору предстал просторный двор с несколькими кирпичными строениями, вероятнее всего, баней, летней кухней и двумя сараями. За домом находился сад, густо усаженный плодовыми деревьями.

– Отец любил проводить там время, – заметил Виктор, уловив взгляд гадалки.

– Идемте в дом? – спросила она, не желая тратить время понапрасну.

Синявский ступил на невысокое крыльцо и отпер металлическую дверь. Миновав просторную веранду, Яна и ее клиент очутились наконец в доме. Гадалка приказала собаке лечь в угол.