Это прекрасно понимал, хотя всегда и старался иронично высказаться о Янином занятии, и Семен Семеныч. Он очень гордился званием капитана, а в глубине души знал, что во многом обязан им Милославской. Гадалка на самом деле сыграла немаловажную роль в карьерном росте приятеля. Часто случалось, что сотрудничество гадалки и ее товарища-милиционера оказывалось взаимовыгодным, поскольку не могло не сказаться положительно на количестве раскрытых преступлений. В результате совместной работы Яна оставалась при честно заработанных деньгах и при благодарности, а Три Семерки – при поощрении.

При этом мысль об извлечении какой-то коварной корысти из отношений друг с другом приятелей не только не преследовала, но и вообще не возникала. Их отношения строились легко и непринужденно.

– Э-э-э! – прикрикнула Яна на Руденко, – Это что за безобразие?!

– А я че? Я ниче, – подражая глуповатому высказыванию из кинофильма, пробормотал Семен Семеныч, облизывая засаленные кончики пальцев. Он успел уговорить третью часть пиццы, и лицо его изображало выражение сытости и довольства.

Милославская разлила кофе по чашкам и тоже присела к столу. Пристальный взгляд сзади заставил ее обернуться – из угла тоскливо смотрела Джемма.

Эту чистопородную среднеазиатскую овчарку Яне некогда привезли из Туркмении. Теперь хозяйка и питомица души друг в друге не чаяли. Джемма была прекрасной защитницей. Огромный рост и недюжинная сила позволяли ей легко справляться со взрослым человеком. Часто ей приходилось демонстрировать это: Милославская нередко брала собаку с собой «на дело», где та порой помогала хозяйке избежать неминуемой гибели или способствовала задержанию преступника.

– Сейчас, – вздохнув с пониманием, произнесла Яна и через несколько минут собачья миска доверху наполнилась кормом.