Что касается всего остального, то Амади совершенно не интересовался личными делами Криса. Возможно, он надеялся, что киборг выведет его на Дэлина Роуэна, но, хорошо зная своего бывшего сотрудника, он едва ли рассчитывал на грубую оплошность. Зато агенты Юнга… Крис отметил некоторых из присутствовавших в зале как возможных кандидатов в шпионы, запомнил их и размашистым шагом направился к Раулю и его маленькому спутнику.

Рауль зачарованно смотрел на какой-то предмет, который Крис пока не мог разглядеть. Киборгу было интересно, что на сей раз привлекло внимание адонианца. Это могло быть что угодно, от голографической схемы Солнечной системы до мусорного ящика. Доктор Куонг однажды сравнил мыслительный процесс Рауля с бабочками, порхающими над летним лугом: его мысли радостно трепыхались туда-сюда, останавливались на ярком цветке, замирали на время и снова улетали вдаль.

Как выяснилось, Рауль был поглощен изучением автомата с безалкогольными напитками, затейливо украшенного гирляндами разноцветных лампочек. Малыш, по своему обыкновению закутанный в плащ и носивший широкополую шляпу, терпеливо стоял рядом со своим другом. Киборг попытался привести свои мысли в порядок, чтобы достойно выдержать телепатическую проверку, но со вздохом отказался от этой безнадежной затеи.

— Обычно люди ходят в музеи, чтобы посмотреть на экспонаты, — сказал он, похлопав Рауля по плечу.

Адонианец, ничуть не удивленный, томно перевел взгляд на Криса, затем огляделся по сторонам, словно впервые осознав, где находится.

— Зачем? — спросил он.

Крис с некоторым облегчением заметил, что Рауль был одет вполне консервативно: темный костюм, белая рубашка и шляпа. Этот наряд так отличался от последнего, в котором он видел адонианца — лимонно-зеленой шелковой пижамы, — что киборг решил не обращать внимания на такие мелочи, как сильно зауженная талия пиджака, лиловые гетры в тон лиловому галстуку и шесть сверкающих сережек в левом ухе. Рауль собрал свои длинные волосы в аккуратный хвост на затылке. Фетровая шляпа изящно сидела на его голове, а в руках он вертел тросточку с перламутровым набалдашником. Он лишь чуть-чуть подкрасил веки лиловым, нанес на скулы символический слой румян и подчеркнул линию губ бледно-розовой помадой. Очевидно, таковы были представления Рауля о внешности респектабельного ученого.