— Отпуск? Зачем? — Крис нахмурился, затем вспомнил. — Проклятье, опять наступило это время года? Нет, ты можешь понадобиться мне для работы.

Он снова начал подниматься по лестнице.

— Но что, если мы тебе не понадобимся? — настаивал Рауль, помогавший своему маленькому другу, которому приходилось перепрыгивать со ступеньки на ступеньку.

Киборг замедлил шаг, хотя и постарался сделать это как можно незаметнее, чтобы не оскорбить чувства Малыша.

— Это очень важный праздник на моей планете, — серьезно продолжал Рауль. — Исполненный высокого религиозного значения…

Крис искоса взглянул на адонианца.

— Это же карнавал! Целая неделя скандалов, пирушек и пьяных оргий!

— Как я уже сказал, наш праздник исполнен религиозного значения, — невозмутимо продолжал Рауль. — Я не смог приехать в прошлом году, и в результате мой духовный кругозор значительно сузился. Присутствие на празднике в этом году — залог моего духовного обновления. Малыш, разумеется, будет сопровождать меня.

Киборг благоразумно решил не развивать тему духовного кругозора адонианцев. Он знал людей, снимавших видеофильмы для взрослых на адонианских праздниках.

— А что он будет делать во время беспорядков? — спросил он, указав на Малыша.

— Мы не устраиваем беспорядков, — возразил Рауль с видом оскорбленного достоинства. — А Малыш утверждает, что такие празднества оказывают благотворное воздействие на его сенсорную систему.

— Надо думать, — проворчал Крис.

— Значит, мы можем попросить о небольшом отпуске? — поинтересовался Рауль.

— Попросить — можете, — отрезал Крис тоном, ясно означавшим: даже не надейтесь.

Он двинулся дальше в молчании. Рауль тяжело вздохнул. Малыш снова споткнулся о полу своего плаща.

Крис мог бы поклясться, что слышал укоризненное «Я же тебе говорил!», неслышно прошелестевшее в воздухе.