Наконец тернистый путь был пройден, и перед глазами школьников возник робот. Две яркие электрические лампочки горели на его лице. На жестяном цилиндре сияла отраженными зайчиками нарисованная улыбка. Сверкающим суставом робот выдавал билеты, одобрительно кивая в ответ на исчезающие в его чреве медные кругляши.

Лешка и Пашка замерли от восторга. Каждый день они старались проехаться на этом трамвае, и каждый раз замирали в восхищении перед никелированным чудом техники. Раз за разом они протягивали медяки, сэкономленные на кино и мороженом, и процесс не надоедал, и даже денег было не жалко. Робот принимал монетку, отрывал и протягивал билет. Робот был точно такой, как рисовали в книжках: новенький, блестящий, человекоподобный и сверхсовременный, с огромными антеннами и глазами-лампочками. Казалось, в них светился электронный разум. Протянув три копейки, Лешка - ему впервые за неделю по спичкам выпало счастье первым получить билет - с замирающим сердцем ждал чудесного движения металлической конечности. Робот был воплощением побед науки и техники, века космических кораблей и электронно-вычислительных машин. В азарте, почти оттолкнув друга, Пашка сунул в щель вторую монету. Получив шесть билетов - по-честному, по три на каждого, мальчишки, вздохнув, отодвинулись в сторону, продолжая пожирать глазами воплощение сумасшедшего будущего, где такие роботы будут стоять на каждом углу и продавать столько билетов, сколько тебе захочется. Или вообще бесплатно выдавать, если к тому времени наступит коммунизм.

  - Мальчики, пропустите! - пробасил солидный мужчина в шляпе и с газетой под мышкой. Сунув роботу медяк и получив билетик, он засиял, как школьник, расплываясь в счастливой улыбке.

  Пашку и Лешку оттеснили. Шесть медных монеток, увы, закончились, но у Лешки было еще двадцать никелем, а Пашка сегодня утром вынул из копилки целый рубль. Но никто не соглашался менять - все хотели получить билет от робота.