В том же зале, напротив куклы, начали ставить новую экспозицию "Родоначальники" или что-то вроде этого. Посетители исчезли; расхаживали люди в форменных комбинезонах. Приготовления разворачивались перед глазами куклы, застопоренной с распрямившейся спиной.

Увеличенные фотопортреты - изящный и строгий Карел Напек, вдохновенный и целеустремленный Айзек Азимов... Галерея видов - однообразно одетые роботы из "R. U. R.", затем - какой-то мрачный задник, изображающий горящий черный город с островерхими крышами, угрюмые заснеженные горы с траурными елями на склонах... Казалось, что кукле стало неуютно, что ее пугают шеренги роботов Россума, чего-то напряженно ожидающие. В пустоте перед пылающим городом должно было возникнуть нечто, объясняющее пожар; ожидание тянулось, а видеоинженер все вписывал в воздух над настилом осколки кирпичей, сломанные балки, из-под балки - чья-то рука в красных потеках, искаженное бескровное лицо...

В отделе реликтов уважали старину и традиции, воссоздавали все в стиле "глубокое ретро". Плоскость старомодных фотографий здесь означала давность, а статика объемных панорам и фиксированные позы манекенов, изображающих древних роботов, - то, что минувшее умерло и представляет собой что-то среднее между гербарием и паноптикумом из восковых фигур и заспиртованных уродцев. В залах галерей "Этапы развития", "Достижения" и "Перспективы" экспонаты часто были интерактивными; там киборг с внешностью Айзека Азимова был бы гидом, ходил бы с экскурсантами и рассказывал о себе.

Вдруг у витрины прозвучало слово "политкорректность". Кукла будто бы прислушалась. Это музейный менеджер повздорил с оформителями.

- Никуда не годится. У нас технический музей, а не домик с привидениями в луна-парке. Уберите и руку, и голову.

- Но мы действуем по художественному плану. Это - Прага, это - Альпы. На фоне Праги мы поместим...

- Что, и трупы входят в план?! покажите!