— Присаживайся, — Крысяка повел рукой застывшему столбом Бранду. — Чувствуй себя как дома. Счас пива принесут.

— В жару лучше пить разбавленное вино.

— Аристократ, — буркнул Яан уважительно.

Явился мальчишка, нагруженный бочонком с пивом, за ним поспешал Меер. Для тайной полицейской работы он был диво как хорош: в него просто проваливались чужой взгляд и память. Даже Яан, проработав с Меером не один год, замечал его только при определенном усилии. Меер пригладил черные волосы — черные не от природы, просто в южной Каннуоке было больше черноволосых, чем соломенных или рыжих, и он старался соответствовать. Потом панибратским движением скинул деревянные сандалии и нацедил себе пива.

Крысяка дружески хлопнул сотрудника по плечу:

— Рад тебя видеть. Ну, что нарыли?

Меер поджал губы — удар был силен.

— Вы на них сидите, ун Рабике.

— А? Уже? — Яан подхватился и полез в сундук. На самом верху лежал сверток, стянутый суровой ниткой — чтобы не спутать с остальными. Чихнув, Яан разогнулся и взмахом руки подозвал Бранда.

— Что? Ага! Опрос свидетелей, план местности, стрелки к крестам. Как понимаю, здесь их убили, а убийца подкатил оттуда. Конечно, нам не равняться с вами в искусстве рисования, Бранд. Но понять можно. Чьи склады… содержимое… Так-так… ольвидарское пенное без печаток акцизного сбора! Вы его попробовали, Меер? Хоть хорошее? Ну, не сердитесь. Выяснили, кто шалит? Кому в контрабандистов поиграть захотелось? Ничего большого поблизости не нашли. Жаль… — Яан широким жестом протянул бумаги храмовнику. — Мои люди искали орудие преступления. Ломовую телегу со следами крови на ободьях, гигантский бочонок… Рядом ничего. Хотя места, чтобы прятать, идеальные. Собственно, грохота перед убийствами никто не слышал. Но, обратите внимание, где это происходило.

Он подскочил к столу и расправил на нем самодельную карту Каннуоки и порта, придавив углы подсвечником, чернильницей, табакеркой и недопитой кружкой пива.