– Напрасно вы так! Такой прекрасный участок вам выпал! Не хотите же вы, чтобы вас в Забросовку отправили. Там такая дыра...

– Кто меня отправит? – резко, в яростном порыве спросил Панфилов. – Сагальцев?

– Почему Сагальцев? – растерянно спросил Перелесов.

– Потому что Максютова с ним крутит... Или вы мне этого не говорили?

– Не говорил, – совсем уже обескураженно мотнул головой майор.

– Но факт есть факт. И по этому факту дело о гибели гражданина Максютова списали на самоубийство...

– Не нашего это ума дело.

– Не вашего, вот и молчите. А мне палки в колеса вставлять не надо.

– Сложный вы человек, Марк Илларионович, – цокнув языком, сказал Перелесов.

– Даже не представляете, насколько сложный. И опасный...

– Зря ты, капитан, это затеял! Ох, и зря!..

Майор сел в свой «уазик», кивком головы пригласил Панфилова последовать его примеру.

– Я пешком. Тут недалеко.

– Ну, ну, пройдись пешком. Может, охладишь буйную голову... Мой тебе совет, вернись к Максютовой, извинись. И забудь о том, что мне наговорил...

– Вернусь, обязательно вернусь.

Перелесов уехал, а Марк Илларионович спокойным шагом пошел по улице элитного поселка. Гладкий асфальт превосходного качества, зеленые насаждения придомовых территорий, приятный ветерок, щебет птиц. Тишь да гладь, божья благодать. И не скажешь, что где-то рядом только что бушевали злые страсти...

Машина подъехала почти бесшумно, остановилась, мягко качнувшись на рессорах. Марк Илларионович уже знал, кто это снизошел до него, интуиция подсказала. Сердце учащенно забилось.

Сидящая в машине Настя кивнула ему, показывая на пассажирскую дверцу. Он все понял, сел в машину.

– Имею же я право подвезти участкового милиционера? – озоровато улыбнулась она.

– Подвезти? А может, увезти?

– Куда? – заинтригованно улыбнулась Настя.