- Думаю, надо ввести штрафы для компаний, не поддерживающих связь в течение двадцати четырех часов со своими полевыми филиалами, - проворчала Камилла, просматривая заголовки бумаг. - Что-что? Смотрите! - сказала она, передавая комиссару списки личного состава. - В том поселке проживало пятнадцать детей от одного месяца до пяти лет. Какие еще подробности нужны вашей ясновидящей?

- Я даже не знаю, поможет ли она нам, - уныло отозвался комиссар. - Она не отвечает на мои звонки.

Плач возобновился, оборвался и снова начался на грани безнадежного вопля.

- Ребенок слабеет! - воскликнул медик, влетая в кабинет координатора. Если девочка погребена под грязевым потоком, у нее нет ни пищи, ни воды, а возможно, и воздух на исходе.

Из гудящего принтера плавно выехала новая копия. Камилла, наклонившись над ней, тяжело вздохнула.

- Я приказала сравнить состояние территории до и после оползня. Там сейчас овраги глубиной до пятидесяти метров доверху забиты грязью и бревнами. Оползень в некоторых местах расползся до шестидесяти километров в ширину. Если она погребена под слоем грязи, то скоро задохнется. Особенно если будет продолжать так громко кричать, расходуя кислород. - В голосе координатора прозвучало отчаяние.

Комиссар подошел к пульту управления, жестом попросил других отступить на шаг.

- Я попробую добавить сигнал SOS к ее личному коду, но не уверен, ответит ли она...

- Да? - послышался гортанный голос, но изображения на экране не появилось.

- Вы слышали плач?

- Кто же его не слышал? Уверена, Сиглен не поможет. Это за пределами ее возможностей. Переброска посылок с места на место не требует большого мастерства, поскольку всю работу выполняет гештальт.

Комиссар сосредоточился на тоне Йеграни. Уже долгие годы не затихала вражда между телекинетиком и ясновидящей, хотя комиссар знал, что виновата в этом скорее была Сиглен, чем Йеграни.

- Есть опасение, Йеграни, что ребенок может задохнуться. Грязь местами достигает пятидесятиметровой глубины на всех ста пятидесяти километрах оползня. Мы были бы...