- Зато мы получили вполне ясное сообщение. - Губернатор стукнул кулаком по столу. - Мы найдем ребенка и узнаем, почему ему позволили так долго мучиться, почему никто не обращает на него внимания! Новые жизни - самое ценное на этой планете. Никто не должен быть потерян...

Вопль, жалобный, буквально врезавшийся в мозг, прервал его монолог:

"Мама-а-а-а, мама, мама, где?.." - Плач резко оборвался.

Наступила гнетущая тишина. Камилла прижала пальцы к вискам, все еще вибрировавшим от мысленного пронзительного крика. В дверь Палаты Совета осторожно, насколько это было возможно, постучали. Створка скрипнула, впустив обеспокоенного помощника администратора.

- Координатор, Сиглен желает срочно связаться с вами.

Камилла с облегчением вздохнула. Сиглен легко могла передать сообщение прямо в мозг координатора, но Прайм строго придерживалась соблюдения протокола, за что Камилла теперь была ей благодарна.

- Конечно!

Вдоль стен зала Совета немедленно включились экраны, придавая этому событию экстренный характер. Сиглен предъявила Совету два требования. Теперь, когда разгневанная Прайм предстала перед ними, ее глаза, казалось, проникали в глубину мыслей каждого из присутствующих. Сиглен была женщиной, располневшей от сидячего образа жизни и нежелания заниматься никакой физической работой. Она сидела у пульта в своем кабинете, где едва слышалось гудение работавших генераторов гештальта.

- Координатор, вы должны найти этого ребенка, где бы он ни был, разобраться, кто оставил девочку одну, и поступить с разгильдяем по всей строгости закона. - Большие глаза Сиглен, главное ее достоинство, сверкали от возмущения. - Ни один ребенок не должен создавать такой шум. Я не могу больше прерывать работу, чтобы выполнять обязанности родителей.

- Сиглен, очень кстати, что вы нашли время связаться с нами... любезно начала координатор.