Семен сумел ответить достойно и через пару недель выступал на заседании соответствующего отдела. Немногочисленное собрание ветхих бабулек и дедулек (с нехилыми степенями и званиями) ему доходчиво объяснило, что он, наверное, имеет право претендовать на то, чего хочет, но в его возрасте... да по такой специальности... да по «совокупности»... В общем, неприлично это, не принято так поступать: «Вы, молодой человек, напишите, как все, «кирпич», мы его полистаем и решим, что с вами делать». Ему тогда хотелось материться и драться, а он улыбался и раскланивался: «Да-да, конечно! Всё понял! Спасибо за мудрые советы!» И вот теперь вместо того, чтобы писать этот самый «кирпич», он оказался в позе администратора, который должен придумать, как в условиях раннего капитализма прокормить дюжину сотрудников (слава богу, остальные уже разбежались).

— Плохо уже было, — ухмыльнулся Олег. — Новенького что?

— Да, по сути, и ничего, — ответил Семен. — Бюджетное финансирование еще больше урезали. Теперь право на жизнь имеют только договорники. Все, кто до конца года не заключит хоть с кем-нибудь «хоздоговор», могут отдыхать. За свой счет, разумеется.

— Понятно... — протянул Олег.

Семен знал его давно. Более того, он считал его своим учителем, чуть ли не равным Шефу. Сын местного егеря, учащийся геологоразведочного техникума попал когда-то к нему на практику. Парень оказался феноменальным рыбаком, охотником, следопытом. Много интересного и полезного узнал от него Семен и, в качестве благодарности, затянул мальчишку в геологию, в науку. А это для тех, кто понимает, покруче любого наркотика.

— Уйду я, наверное, — задумчиво сказал Олег. — На Уйкарском полуострове смотритель маяка требуется.

— Во, блин! — возмутился Семен. — Приходишь к людям как человек, думаешь, они тебя поддержат в трудную минуту. А они вместо этого предлагают тебе чашку остывшего чая и огрызок дешевого торта. Нет бы вывалить на стол шмат дымящегося мяса и сказать: Дерзай! Мы с тобой! Короче, ты когда закончишь свои описания?