Рекс посадил паренька к себе на шею, и человеческие ноги обняли толстую пульсирующую шею ящера.

Рептилия открыла огромные двери амбара изнутри, почти ползком выбралась наружу и выпрямилась.

Дело было не в высоте. На своем аэровелосипеде мальчик ежедневно забирался и выше. И не в движении - равномерном, раскачивающемся парении над вершинами деревьев, раскрашенных в красный, золотой и зеленый. Ему казалось, что он плывет на Рексе по аллеям сквозь листья, которые доходят ящеру до шеи.

Дело было в том…

Он отогнал эту мысль за неимением подходящих слов. Мощь, энергия? Нет, не то - это когда покупаешь маленький блестящий диск, и он дает свет в доме три-четыре года или вечно вертит твою сеялку. Власть? Это когда люди держали дома собак, пока частная собственность была узаконена.

У собак было четыре клыка - таких маленьких, что они не выглядели опасными. А у Рекса полно зубов - каждый величиной с руку Родерика, а в пасти поместится целый аэромобиль.

Нет, все-таки это была не высота. Он часто летал над лесами, которые окружали их дом. И даже гораздо выше, но так, чтобы доносился шорох листьев из долины - словно журчание невидимого воздушного ручья.

А теперь… Слышался грохот падающих деревьев, свист ветра, топот громадных лап.

– Он причинил большой ущерб, - говорила учительница-киборг, а женщина-помощник кивала в подтверждение этих слов. - Но что еще хуже, он перепугал сотни людей.

Сидя на загривке у Рекса, мальчик мог говорить ему в ухо.

– Рычи! - приказал он. И рев ящера потряс землю.

– Еще!

И новый рык огласил окрестности.

Бело-рыжие коровы, которых иногда ел Рекс, были столь коротконоги, что едва могли двигаться. Они, конечно, пытались убежать, но это им плохо удавалось. На одну из них Рекс все же наступил. Люди тоже разбегались, а Рекс сшиб - просто так, шутки ради - почти готовый навес и гараж для тракторов. Он двигался вброд по трясине, почти по брюхо, но не снижая скорости, потом так же стремительно форсировал реку. На северном берегу, где было меньше зданий, люди действительно бросались врассыпную.