— Дуб, догоняй!

'Мгм, момент парни'

Саша набрал номер. Приятный женский голос ответил почти сразу, как-будто его звонок специально ждали.

— Слушаю.

— Эээ. Здравствуйте. Я, ээээ, по поводу…

— Анкеты? Спрашивайте.

Голос в трубке был как у профессионального диктора, хотелось его слушать снова и снова. Дубинин попытался собрать мысли в кучку.

— А эта анкета…

— Так. Слушайте внимательно. Вы заполняете эту анкету. Честно.

Голос резко выделил это слово.

— Честно. Приносите по указанному адресу. Если вы нам подойдёте, мы вам перезвоним. Вы сможете уехать. Всё бесплатно. Всё законно. Если вы не верите — это ваше право. Всего доброго.

В ухе растерянного Сашки раздались короткие гудки. В глубокой задумчивости мужчина нацепил куртку, взял стоявшую у двери арматурину и пошёл на дежурство.

Оказалась, что эта анкета на одного и для каждого члена семьи нужно отксерить и заполнить по точно такой же простыне. Наклепав в ближайшем интернет-кафе на всякий случай два десятка экземпляров, Санька раздал бумажки жене, маме и сестре и принялся за дело. На заполнение бумаг ушло всё воскресное утро. Не сказать, что он поверил той женщине, когда она сказала про отъезд и полную законность и бесплатность, но… терять то, по большому счёту, Дубинину было нечего. Он посоветовался с женой, та кивнула и Сашка решился.

— Так. Дубинин Александр Николаевич, тридцать два. Так. Эээ. Нет. Нет. Да. Женат. Да. Нет. Нуууу… ладно, пусть буду православным.

Сашка припомнил, когда он в последний раз был в церкви и поморщился.

— Нет. Атеист. Нет. Нет. И… нет.

В понедельник, ранним утром мама отнесла по указанному адресу и сбросила в почтовый ящик, укреплённый на стене офисного здания, девять тщательно заполненных анкет. Прошло ещё немного времени и документы на выезд у них, всё-таки приняли, пообещав рассмотреть, когда придёт их очередь и т. д. и т. п. Потом прошла ещё неделя. Потом ещё. Дубинин ходил на работу, иногда дежурил по ночам, помогал сыну делать уроки и возился с дочкой.