Голос Лейлы осторожно притих.

— Я? Да! Конечно, приеду.

Макс скатился с кровати, явно собираясь 'ехать' в одних трусах, пешком и немедленно.

Лялька счастливо рассмеялась.

— Цму тебя! Жду!

Пять минут Максим сидел на полу, фокусируя зрение и ошалело лыбясь в стенку. Потом кое-как поднялся и, шатаясь, двинул в душ.

Выехать он решился только в половине десятого. Три похода в душ, четыре больших кружки крепчайшего кофе и плотный завтрак всё же помогли, и в путь Макс выехал во вполне приличном состоянии.

Какое же это наслаждение, до отказа открыв над головой люк, нестись по горному серпантину на новенькой, только что купленной 'Витаре'! Деревья на склонах холмов вокруг дороги жгли глаза жёлтым, багряным и оранжевым. Только вдали тяжёлые тянь-шанские ели высились тёмно-зелёными громадами. И над всем этим тонкий-тонкий пыльный аромат сухой травы.

Настроение у Максима было замечательным! Врубив на полную катушку любимый 'ЧайФ', он заорал во всё горло песню и нажал на газ.

— С неба каплет дождик…

В подворотнях ветер…

'Эх! Зашибись! Жизнь — удалась!'

На самом деле Макс был не далёк от истины. Он был, что называется, self-made-man. Приехав десять лет назад из Караганды с тридцатью долларами в кармане в Алма-Ату, где у него не было ни одного знакомого, к тридцати годам Максим был состоявшимся человеком. Директором и совладельцем небольшого, но, даже несмотря на бушующий кризис, вполне успешного эвент-агентства. Конечно, прибыли, в сравнении с прошлыми годами, сильно упали, но не настолько же!

Макс доорал припев про то, как ему хочется 'в небо окунуться' и с восторгом сжал руль. Первая его машина! И какая! Новенькая. С автосалона. Сузуки. Гранд-Витара!

'Эге-ге-гей, мля!'

За оконном промелькнули какие-то постройки, но парень не обратил на них никакого внимания, продолжая жать на газ и проходя крутые повороты с визгом покрышек.