Дмитрий Виконтов
Родиться в Вифлееме
Вот сокол, делая широкие круги, Не видит знак хозяина руки, — Так медленен, но беспощадно верен Идет развал всего, и смысла центр утерян. Анархия опущена на мир. Обрублена узда семейных связей, Невинность не святыня для глухих, Привыкших ко всем видам безобразий. Достойные не видят смысла жизни, Распутные к своей влекутся тризне. Так очевидно близко стало нечто. Пришествие Второе — дальше вечность. Пришествие Второе — этих слов Язык не вымолвит, и скрыть их смысл готов В какой-нибудь пустой и глупой шутке, Когда меня пугает образ жуткий: Среди песков, пройдя сквозь глубь веков, Достигнув и до нынешнего века, Лев каменный с главою человека. Взгляд пуст и беспощаден как у солнца… И будто бы сквозь страшный сон Я вижу — шевельнулся он, Покачивает медленно бедрами, Роняя тень над ровными грядами Пустых, безжизненных песков, И душу наполняя мне тоской… Не неподвижен сон был зверя, Но каменной был тайны колыбелью. И вот теперь, безжалостен и нем, Грядет тот зверь — родиться в Вифлеем. «Второе пришествие», Йитс У. Б. (пер. С. Красовицкого) Пролог. Камень, что срывает лавину
Джеймсу не спалось, хотя долгая, завершившаяся уже затемно прогулка по холмам вдоль реки изрядно вымотала паренька.
Мальчик, — часто обижавшийся, когда слышал в свой адрес такое обращение — повернулся на бок и посмотрел на задорно подмигивающие искорки звезд. Июль заканчивался, за ним последний месяц лета — и осень, первая осень первого года в Академии. Вряд ли он еще сможет вот так, на целое лето приехать сюда: ни отец, ни дед не скрывали, что обучение в Академии очень сильно отличается от привычного ему.