Всего двое: черноволосый мужчина с коротко подстриженной бородкой в потертой, выцветшей, запыленной куртке и обнимающая его за шею, смеющаяся женщина в светло-сером комбинезоне. За их плечами небо — при обычном свете темно-красное, а сейчас просто темное, испещренное белыми точками, — расступалось пред огромной горой, увенчанной шапкой снега и льда. Больше ничего не было видно: люди, небо и гора.

Джеймс провел кончиками пальцев по гладкой поверхности голофото. Он скучал по ним, сильнее, чем хотел признаться себе. Родители улетели почти три месяца назад, отправившись в очередную экспедицию во Внешние Территории — и даже приблизительно он не мог сказать, когда они вернуться. Дед туманно намекал, что к его поступлению они должны быть, но мальчик прекрасно помнил рассказы отца, что такое экспедиция Туда.

Дождаться бы к Рождеству вестей…

На миг Джеймс подумал: хорошо было бы, если бы родители могли взять его с собой. Но только на миг: правила экспедиций во Внешние Территории категорически воспрещали брать с собой несовершеннолетних. Семейные пары — в большинстве случаев приветствовались, но детям дорога была закрыта. Даже если не брать во внимание опасности практически неизученных Внешних Территорий, оставались тэш’ша. Дед как-то буркнул, что специально «коты» за экспедициями там не гоняются, но при встрече способны шарахнуть со всех орудий. А если вспомнить, что у Империи разведывательные корабли могли при нужде дать бой корвету — запрет не выглядел надуманным.

Да и он сам не сильно рвался в экспедиции. Отец — тот да, не мог без путешествий, на одном месте ему не сиделось больше месяца. А поскольку территорию Конфедерации исследовали довольно хорошо — оставались только Внешние Территории. Где он и познакомился с матерью Джеймса, мигом найдя в ней родственную душу — как шутил иногда дед.

Мальчика же больше привлекал сам космос, возможность полета, управления громадными кораблями или небольшими, юркими космолетами — предложение деда учиться в Академии он принял с восторгом.