Внизу, чуть в стороне от разговаривающих с адъютантом приезжих, на землю легли четкие прямоугольники света: кто-то включил освещение в гостиной. Один из гостей повернул голову — на его правом глазу тускло блеснуло стекло визора, на краткий миг вобравшее упавший на него свет — и тут же выплюнувшего его радужным всплеском.

Машинально мальчик поднял руку и коснулся едва заметного бугорка на виске: ему еще предстояло перенести три операции, прежде чем он сможет носить свой собственный визор. Можно было, конечно, обойтись всего одной процедурой, но дед решительно заявил, что нечего носить всякие паршивые суррогаты; отец с матерью не возражали, Джеймс, собственно, тоже. Правда, что такое «суррогат» он так и не понял.

Люди внизу закончили беседовать; адъютант пропустил их в дом и вошел следом, закрывая за собой дверь. Джеймс отвернулся от окна и задумчиво посмотрел на дверь. Если он сейчас спустится вниз — его тут же отправят обратно: своего деда он знал очень хорошо. А послушать, зачем они сюда приехали, хотелось страшно. Чрезмерным любопытством Джеймс не страдал, но очень уж странным выглядел этот визит посреди ночи.

Мальчик шагнул к двери… и вдруг быстро подбежал к кровати, ныряя под одеяло. В какой-то миг ему пришло в голову, что и его привычки дед знает прекрасно. Словно подслушав его мысли, дверь тихо отошла в сторону.

— Джеймс?

Джеймс закрыл глаза, стараясь дышать спокойно. Не дед. Даже не адъютант.

— Джеймс, ты… спишь? — зевнув на середине фразы, бабушка осторожно подошла к кровати и посмотрела на мальчика. Поправила одеяло и, удовлетворенно кивнув, пошла к выходу. У двери она еще раз посмотрела в сумрак комнаты, вслушалась в сонный ритм дыхания внука и вышла. Дверь так же тихо поползла обратно.

Джеймс не шевельнулся, считая про себя удары сердца. То, что пришла бабушка, а не дед или адъютант — его удивило, но не расслабило: провести ее тоже было очень нелегко. К тому же он не слышал звука сработавшего фиксатора — значит, бабушка просто не закрыла до конца дверь, и стояла в коридоре, проверяя, не рванет ли ее непутевый внук к якобы закрывшейся двери.