По милости этих вездесущих киберов у взрослого человека сейчас самостоятельности не больше, чем у новорожденного. Так и живут до самой смерти - с соской во рту.

Страда - дело серьезное. Его механизмам препоручать нельзя, что бы там ни советовали земные специалисты.

Старик хорошо помнил, как совсем еще ребенком смотрел передачу о первых промышленных роботах - неуклюжих манипуляторах, управляемых примитивным компьютером. Они не вызвали у него восторга. И сейчас, вспоминая ликующий голос диктора, недоуменно пожимал плечами.

Роботы изменились неузнаваемо, но не изменилось отношение к ним Старика. Кибер есть кибер, а человек есть человек. И что бы ни утверждали, но так оно было, и так оно будет, и по-другому быть не может.

Он глянул на жену, заметил ее одобрительную улыбку, и ему стало не по себе. Ощущение покоя исчезло, внутри что-то неуютно напряглось.

За окном быстро темнело. Пшеница уже убрана почти до самого горизонта. Но Старик знал, что там, дальше, довольно большой участок неубранной пшеницы. Нужно еще два-три дня. Вся надежда на то, что прогноз не соврал и обложные дожди не начнутся раньше, чем через неделю.

В комнате стало совсем темно, и домоправитель включил освещение. Яркий свет резанул по глазам.

- Не так сильно, - поморщился Старик.

Яркость света уменьшилась.

Жена понимающе кивнула.

- Ты прав. Яркий свет может повредить ему даже там.

- Конечно, может. Если он неглубоко, - Старик озабоченно приложил широченную ладонь к крышке стола и неожиданно улыбнулся. - Все в порядке. Скребется.

Массивный дубовый стол был единственной мебелью, которую они смогли вывезти с Земли. Уже тогда, когда они решили переселиться на Надежду, дерево представляло большую ценность. Но дело даже не в этом. Стол своего рода семейная реликвия. Он стал олицетворением надежности семейного очага и жизненных устоев. Там, далеко от Земли, они очень нуждались в ощущении надежности.