«Город прекрасен, Сир», — наконец произнес Флинт.

Его сердце екнуло, когда несколько придворных открыли рот от изумления. Что он не так сделал? Беседующий спустился с трибуны и наклонился к гному; Флинт стоял ровно, но внутри весь дрожал.

«Зови меня «Беседующий»», — мягко сказал Солостаран, слишком тихо, чтобы его могли услышать ближайшие эльфы. Флинт кивнул, Солостаран снова выпрямился. Но одна пара острых ушей уловила слова Беседующего. Сдавленное хихиканье заставило гнома заглянуть за Солостарана, и вызвало волну раздражения на лице Беседующего. Три юных эльфа — хотя нет, один парнишка с обиженным видом и рыжевато-коричневыми волосами, как понял Флинт, был полуэльфом — стояли группкой позади трибуны. Беседующий жестом указал на двоих эльфов. «Мои дети. Гилтанас. И Лораланталаса, которой нужен урок придворного этикета». Девочка снова хихикнула.

Мальчик явно был молодой версией своего стройного, элегантного отца. А девочка!.. Флинт никогда не видел такой эльфийской девочки. Сказать, что она была красива, это все равно, что назвать Солнце свечкой, подумал Флинт, хотя он вовсе не был поэтом. Она была тонкой, как ива, с глазами цвета молодой листвы и волосами золотыми, словно утренний солнечный свет. Беседующий сузил глаза, поглядев на нее, и сияющая девочка надула губки. Единственное существо в этой комнате ростом меньше Флинта, она выглядела как пяти- или шестилетний человеческий ребенок, но он бы поспорил, что ей не меньше десяти.

«А этот?»— спросил Флинт, кивая в сторону полуэльфа, который покраснел и отвернулся. Гному внезапно показалось, что он должно быть ужасно смутил парня, обратив на него внимание. Тот был старше остальных двух, и Флинт не думал, что он состоял с ними в родстве. Он был явно крепко сложен, тогда как другие были тонкими, как прутья, в его глазах чуть меньше раскосости, и меньше гладкости в чертах лица. Все это сильно наводило Флинта на мысль о неком человеке из Утехи.