«Я пришлю остальных попрощаться с Элансой», — сказал Солостаран, его голос на мгновение дрогнул. Затем он ушел, забрав с собой ребенка. Эльд Айлия стояла у окна, пока звон колокольчиков и приглушенный стук копыт по выложенным плиткой улицам не стихли вдали.

* * * * *

Далеко на севере маленький городок засыпал в темноте. Это был городок деревянных домов, по большей части спрятанных высоко среди раскинувшихся ветвей древних башнеподобных деревьев, соединенных между собой высоко над землей пешеходными мостиками. В одном из немногих стоявших на земле домов — и единственном с тусклым светом, видневшемся сквозь открытые ставни его окон — в одиночестве сидела фигура. Она была короткой, высотой с человеческого ребенка, но с толстыми конечностями и широкими плечами, и грубая борода, завиваясь, спускалась на ее грудь. Он сидел за столом, вертя в руках кусок дерева. Он обрабатывал его маленьким ножом, снимая стружку дерева с точностью, невероятной для его кряжистых пальцев. Вскоре из мягкого дерева появилась гладкая искусная фигурка — изображение единственного осинового листочка. Только однажды он видел осину, и это было далеко к югу, возле его родины, которую он покинул не столь давно в поисках удачи в широком мире. То дерево стояло, бледное и стройное, на вершине высокого перевала, что вел — по крайней мере, так ему рассказывал отец — в земли эльфов. Возможно, эльфы Квалинести посадили его здесь как напоминание о своем лесном доме, когда они путешествовали этой дорогой. Он считал это дерево одной из самых любимых достопримечательностей, которые когда-либо видел, его листва была зеленой и блестящей, как изумруд, с одной стороны и вся покрыта серебряным инеем с другой. Может быть, когда-нибудь ему улыбнется счастье снова увидеть осиновое дерево. А пока надо было сделать деревянный лист.