Это чувство земляне называли отчаянием. Видимо, мальчик решил, что теперь никто не помешает человеку по имени Ортега-Мамбей убить его сестренку, и продолжение разговора считал бессмысленным.

Ким опять пробежал пальцами по клавиатуре. Появилась новая диаграмма. Она была очень знакомой, хотя инопланетянин никогда раньше не видел настолько подробной и тщательно выполненной версии.

В таблице содержались все доступные сведения по кланам Анталоу, и, хотя издали невозможно было прочитать мелкие подписи, пришелец, конечно же, помнил их. «Обязательства родства» и соответствующие им «мотивационные параметры», «параметры потребностей защиты» и «последствия потери обязательств», по которым осуществлялась идентификация и определялась принадлежность к кланам и группам. Здесь же приводилась ссылка на заключение межпланетных экспертов-психологов, объясняющих историческое поведение расы Анталоу.

Мальчик дотронулся до клавиатуры, и раскрылся иконографический список «Завещания предков» и «Схема родства», найденные в древних курганах Толоа и Манток.

— Вам показалось, вы можете понять, что чувствуют Анталоу? — спросил пришелец.

— Да. — Ким все так же смотрел в пол. Инопланетянин помолчал с минуту и вдруг сказал:

— Вам не показалось… Такей-Ятсен. Ким поднял взгляд, он не понял.

— Ваша сестра не умрет, — сообщил Анталоу. Мальчик моргал, не в силах поверить.

— То, что я сказал, — правда. — Инопланетянин наблюдал, как поза ребенка начала меняться. Словно сила, освобожденная от отчаяния, расправляла его. — Обошлось без убийства… которое ни вы, ни я… не могли бы себе позволить.

— Они разрешат ей появиться?!

— Да.

— Вы уверены?

— Я не лгу… Я знаю свою работу. Мальчик не отрывал глаз от чужеземца.

— Я отдам вам деньги! — воскликнул он.

— Нет, — покачал головой пришелец, так, как это делают люди. — В этом нет необходимости.