— Не каким-то паршивым ловцом омаров, что бы ни думал мой старик и сколько бы ни смеялся. Я добьюсь своего, и знаешь, кто поможет мне в этом?
— Да, — спокойно отвечала Мэдди. — Я.
Тогда он смеялся и заключал ее в свои объятия.
— Ну конечно, ты, моя любимая крошка, — говорил он ей.
И они поженились, как говорится в сказках. Для Мэдди первые несколько месяцев — когда их почти повсюду встречали веселыми криками: «А вот и молодожены!» — были настоящей сказкой. Она могла положиться на Джека, Джек помогал ей принимать решения, и это было самым лучшим. В первый год самой трудной задачей по дому было выбрать занавески для гостиной — в каталоге так много фасонов и расцветок, а полагаться на помощь матери, ясное дело, не приходилось. Еще бы, мать сама не могла выбрать сорт туалетной бумаги, который устраивал бы ее больше всего.
А в остальном этот год был временем, полным радости и ощущения безопасности — радости любовных объятий с Джеком в их широкой кровати, когда зимний ветер проносился над островом, соскребая все подобно лезвию ножа с доски, на которой режут хлеб. У нее родилось чувство безопасности, потому что она могла положиться на Джека всякий раз, когда у нее возникали сомнения, и он говорил ей, что им нужно и как они это сделают. Наслаждение от любви было поразительным — таким поразительным, что иногда, когда она днем думала о наступающем вечере, ее колени слабели, а по телу пробегала дрожь. Но Джек еще лучше разбирался в таких вещах, и ее постоянно растущее доверие к его природному чутью становилось все сильнее. Короче, в течение некоторого времени это была сказочная жизнь.