Их было двое, и оба подходили под мою классификацию сопляков. Вырубить их — дело двух секунд. Жаль, что мне нельзя оставлять следы в виде трупов.

Они слышали выстрел, поэтому были готовы к встрече. Мне в лицо нацелились два дула, из которых дохнула смерть. Я с трудом удержал себя от того, чтобы поднырнуть под опасность и уничтожить ее. Вместо этого я распластался по мраморному полу, изображая потерянное сознание. А вдруг его можно отыскать на полу?

— Мистер!! Мистер!! — зазвучали надо мной тревожные голоса. — Мистер!! Мужик!! Ты как, жив?!

Кто-то дотронулся до моего простреленного плеча, сделав мне больно. Я подавил в себе желание развернуться и сломать охраннику руку.

Я застонал. Получалось у меня натурально.

— Мужик, да ты как? Чего ты?

Похоже, туполобая охрана малость растерялась.

— Я… — издало слабый дрожащий звук мое обожженное в доках горло. — Меня… там… убить пытались… мужики… он еще там… моя жена… помогите…

Кажется, ребятки купились.

— Васек, ты побудь с ним, — неуверенно попросил один из них.

— Да нет, мужики, я сам перекантуюсь. Со мной все в порядке. Не беспокойтесь. Бабу мою спасите. И… будьте осторожны… там двое… у них пистолет.

Охранники оставили меня лежать на белом мраморе. Подо мной мрамор стал красным.

Лишь только их черные фигуры скрылись за колоннами, поддерживающими расписной свод потолка, я вскочил с пола. Видели бы меня секьюрити-молокососы. Вот была бы умора. В два прыжка я достиг лифтового комплекса и долбанул по клавише вызова кабины, попутно приказывая организму остановить потерю крови. Организм послушался, и тут же раскрылись двери, приглашая меня войти. Похоже, мне опять повезло, кабина оказалась поблизости. Ворвавшись внутрь, я нажал на клавишу «минус» восьмого этажа. Дверцы плавно закрылись, и подле меня возникла голограмма. Женщина, облаченная в гостиничную форму, мило улыбнулась и произнесла: