С корабля, который стоял в Гринозере, так странно названном в честь Роста, он приволок с собой только Ромку и Ладу, но Баяпошка сама как-то появилась через пару дней, тоже прилетела, должно быть. Причем одна, без Квадратного, что было крайне неприятно Ростику, хотя, с другой стороны, и тут он поделать ничего не мог, отношения мужчины и женщины – тайна двоих, в которую прочим вход заказан.

Дондик вдруг осмотрелся, словно бы проснулся, и обратился к незнакомому Ростику пареньку с новенькими лейтенантскими погонами, который сопровождал Председателя в этой поездке и был кем-то более значимым, чем просто пилотом на начальственном антиграве. Незнакомый лейтенант поднял факел повыше, осветив дальнюю стену.

Помещение, где они находились, сразу стало огромным, более угрюмым, пожалуй, даже давящим.

– А что это такое? – Дондик не слишком определенно повел рукой над собой.

– Тут было убежище против возможного налета борыма, – пояснила Сонечка. – Тогда, если вспомнить, мы борым здорово переоценивали, вот и строили, как бомбоубежище. – Она вздохнула, вероятно, что-то личное пришло ей в голову при воспоминании о тех временах. – Потом, когда стало ясно, что борым в эти края почти не доходит, про него забыли. Иногда этот подвал использовали как склад, но тут много грунтовых вод, слишком сыро, техника ржавела, вот и забросили… Даже не заметили, как это выросло.

– Выросло или появилось? – спросил Пестель. – Если выросло, тогда следует полагать, что оно – живое.

– Оно – живое, – раздельно проговорил Рост.

– Еще соображения имеются? – Дондик уже внимательно смотрел на него.

– Не слишком разумные, Степан Кузьмич, вряд ли стоит…

– Тогда я прошу тебя как следует это дело расследовать. Сможешь?

– Нужно поездить… И не только тут посмотреть, но и на Вагоноремонтном побывать.