– Пусть Сефид поможет нам справиться с великой потерей, – хором повторила толпа.

– Семья моей матери – теперь моя семья, – произнесла Лерена, и Акскевлерены Хетты с надеждой взглянули на нее – все, кроме Гармонсуэй и бородатого мужчины, стоявшего в сторонке. – Я с радостью приму их… Как только они станут Акскевлеренами, ничто не сможет разрушить наш союз.

– Ничто не сможет разрушить союз, – повторили все присутствующие Акскевлерены – опять-таки кроме Гармонсуэй и стоявшего рядом с ней мужчины.

Лерена подошла к своему паланкину и забралась в него. К ней присоединился Паймер. Их Избранные ожидали у выхода из гробницы. Юнара окинула толпу взглядом.

– Подождите здесь, – шепнул Мэддин, обращаясь к Алвей Селфорд.

Он подошел к Юнаре.

– Я должна находиться рядом с сестрой, – сказала ему герцогиня. – Наши Избранные поедут в моем экипаже… Ты можешь вернуться обратно сам?

– Не беспокойся, – ответил Мэддин.

– Извини…

– Не извиняйся, – быстро ответил он. – Сегодня ты нужна своей сестре больше, чем мне.

Юнара нежно прикоснулась к его лицу и забралась в паланкин Лерены. Носильщики подняли его, развернулись и зашагали в обратную сторону. За ними последовал паланкин Юнары, в котором находились Избранные. Дальше шли королевские гвардейцы. Толпа отошла назад к стенам расщелины, чтобы уступить им дорогу.

Мэддин подождал, пока оба паланкина скроются во мраке, и подошел к Алвей Селфорд.

– Мне не на чем вернуться в Омеральт, – сказал он. Девушка все еще избегала смотреть на принца, но ее дядя быстро ответил:

– Мы почтем за честь, ваше высочество, если вас устроит наш паланкин.

– Со мной также мой Избранный, – отстраненно произнес Мэддин, не удостоив Ная Селфорда взглядом.