Вскоре Гос нашел нужный ему дом. Он почти ничем не отличался от прочих зданий в округе, хотя на вид казался менее претенциозным. Линседд подошел ко входу, ожидая, что стражники в причудливых сине-красных ливреях узнают его форму и пропустят офицера. Однако те скрестили алебарды, загораживая дорогу.
– Я Гос Линседд, со срочным посланием из военного ведомства. Требую пропустить меня.
Этого было бы достаточно для стражников, нанятых частным образом. Но в данном случае ничего не вышло. Караульные смотрели на Госа с неприкрытым презрением. Офицер почувствовал, как в нем начинает закипать гнев, и уже открыл рот, чтобы приказать им убраться с дороги, как внезапно раздался усталый мужской голос, донесшийся откуда-то из глубины дома:
– Не стоит повторять еще раз. Они все равно не обратят на тебя внимания.
Гос всмотрелся в темноту и увидел силуэт человека, сидящего за столом.
– Я – офицер, у меня срочное…
– Да, мы уже слышали, – сказал незнакомец. – К кому ты пришел?
– Не думаю, что вас это касается.
– Тогда ступай прочь. – Голос говорившего был совершенно спокоен.
Гос стиснул зубы. Никто, даже Мэддин Кевлерен, никогда не разговаривал с ним таким тоном.
Он положил руки на рукоять сабли.
– Впустите меня. Немедленно.
На этот раз стражники обратили на него больше внимания: они крепче взялись за древки алебард и угрожающе наставили на офицера свое оружие. Да, эти люди определенно ведут себя не как обычные наемники, мельком подумал Линседд. Затем он увидел под плащом одного из охранников зеленый мундир королевских гвардейцев и сразу все понял.