Пусть хранится это пророчество в тайне, дабы люди не восстали в страхе и не уничтожили королевский дом, ибо тогда в наших землях воцарится власть ужаса, подобного тому, что изгнал нас из нашего древнего дома.
Да пребудет с вами Олмин... и со всеми нами».
Нацарапанное внизу имя было неразборчиво — но оно и не имело особого значения.
Так значит, с тех самых пор все епископы королевства — а их должно было смениться немало — читали Пророчество. И все в ужасе задавались вопросом, исполнится ли оно при их жизни. И все молились, чтобы этого не случилось...
И втайне прикидывали, что будут делать, если оно все-таки сбудется.
ГЛАВА ПЕРВАЯ
КАТАЛИСТ МЕРИЛОНА
Ребенок был Мертв.
С этим согласились все.
Все волшебники, маги и архимаги, парившие в воздухе, в мерцающем круге над мраморным полом, оттенок которого прошлой ночью спешно сменили с сияюще белого на приличествующий случаю траурный голубой, — все они были с этим согласны. Все колдуны в черных одеяниях, холодно и отстраненно зависшие на отведенных им местах и всем видом демонстрирующие неукоснительную готовность к исполнению долга, были с этим согласны. Все скромно стоящие на голубом полу тауматургисты, они же каталисты, облаченные в темные рясы, были с этим согласны.
Мелкий дождик, орошая слезами прозрачные, словно хрусталь, стены величественного кафедрального собора Мерилона, был согласен с этим. Сам воздух в соборе, окрашенный мягким, таинственным сиянием лунного света — волшебники вызвали его, дабы осветить сие прискорбное событие, — был согласен с этим. Даже растущие в парке вокруг собора золотистые и белые деревья, чьи изящные ветви блестели в бледном туманном свете, и те были с этим согласны — или, во всяком случае, так казалось Сарьону. В шепоте листьев ему мерещился тихий скорбный шепот: «Принц Мертв... Принц Мертв...»