Холмс улыбнулся:

- Да, я знаток табака, - сказал он, беря четвертую сигарету из ящика и зажигая ее от окурка предыдущей. - Не буду докучать вам расспросами, профессор Корэм, поскольку вы были в постели в момент преступления и, естественно, не можете ничего о нем знать. Я лишь задам вам один вопрос: как вы думаете, что имел в виду несчастный молодой человек, когда он сказал: "Профессор, это была "она"?

Профессор покачал головой.

- Сьюзен - деревенская девушка, - сказал он. - А вы знаете, как невероятно глуп простой народ. Я думаю, бедняга пробормотал что-нибудь невнятное в бреду, а она вообразила бог знает что.

- Понимаю. Вы сами ничем не можете объяснить эту трагедию?

- Возможно, несчастный случай. А может быть - говорю это только между нами, - самоубийство. У молодых людей всегда какие-нибудь тайные горести несчастная любовь, о которой мы ничего не знали. И вот он наложил на себя руки. Это более правдоподобно, чем убийство.

- Ну а пенсне?

- Пенсне? Ах, да, пенсне! Увы, я всего только ученый, человек, парящий в заоблачных высотах. И я ничего не понимаю в практической жизни. Но согласитесь, мой друг, что залогом любви могут быть самые старинные предметы. Берите, берите еще. Рад, что вы оценили эти сигареты. Так вот: веер, или перчатка, или пенсне - кто знает, что может сжимать в последний миг рука самоубийцы. Вот этот джентльмен говорит о следах на траве. Но в конце концов он мог и ошибиться. Что касается ножа, то ведь он мог отлететь в сторону, когда несчастный молодой человек рухнул навзничь. Возможно, я сужу о деле, как ребенок, но мне кажется, что Уиллоуби Смит сам наложил на себя руки.

Эта теория, кажется, произвела на Холмса впечатление, и он продолжал расхаживать по комнате, погруженный в свои мысли, и куря одну папиросу за другой.

- Скажите, профессор Корэм, - сказал он наконец, - а что вы держите в среднем ящике вашего секретера?