«Групповая амнезия?»

Кикимора сменила гнев на любопытство, и мебель осталась на местах.

— Нет. Скажешь тоже! Они сознательно отсекли от себя прошлое. Совершили переход и заставили себя забыть.

«Ясненько. А ты тоже забыл?»

— В том и дело — нет. Я, конечно, много младше братьев, но я помню всё. И я перешел сюда, чтобы заставить их обоих вспомнить.

«А зачем? Ну не хотят люди старое ворошить. Чего за уши тянуть-то?» — Помнящий корни обретает великую силу. Какой толк от дерева, торчащего в почве без корней? Ветер дунет — рухнет. И делай с ним, что хочешь: хоть на дрова, хоть на бревна. С людьми происходит то же. Забыли, ушли от традиций, иной раз даже дедушек по отчествам не знают. А в результате что? Ура — принимаем христианство. Ура — и реформы Петра Первого. Ура — и залп Авроры. А потом чешут затылки: и как же так вышло? Ведь вот она, история, повторяется, такая сякая, и ничему не учит. А учила бы, кабы голоса предков слышали. И медики не разводили бы руками — мол, бессильны. И на космос бы народные средства не изводили. Ведь достаточно себя изучить, и космос будет прямо на ладони. И гадость бы всякую не изобретали вместо нормального мяса и хлеба.

«Ага, ура — все в деревни пашни предков поднимать».

Лис с досады плюнул.

— Иди-ка ты. Я ей про Фому, а она про Ерёму! Я ж не предлагаю отказываться от прогресса! Я говорю о связи духа прошлого и тела настоящего!

«А на практике как сие применять?… Что надулся?» — Голова разболелась, — соврал Лис. — Думаешь, мне легко твою «тараторь» разбирать?

«Хочешь, я медленнее буду изъясняться?… Лис, а Лис. Ну, не обижайся. Я прекрасно помню, что ты мне сказал первый раз. И не отказываюсь помочь. Ты хочешь растолкать память близнечиков, да? Я правильно поняла?».