— Третий час ночи. Ты знаешь, что я должен быть на дежурстве, — прибывший укоризненно взглянул на того, кто встречал его на пороге.

— Я знал, что ты едешь домой, Тур, — ответил такой же голос.

Плащ застыл на вешалке, пиджак распластался по креслу в холле, галстук повис на перилах. И уже в спальне Тур обнаружил, что черные перчатки остались на руках.

— Дела хуже, чем мне показалось? — раздалось за спиной.

— Я пациента потерял, Ворон, — тихо ответил доктор Полозов и посмотрел на брата. Как в зеркало.

Широкие плечи опустились, на лбу под пышным каштановым локоном появилась суровая морщина, а обычно яркий взгляд медленно затонул в сумрачной мгле густых ресниц.

— Кофе принесу сюда.

— Разве ты не сконструировал самоходную кофеварку?

Шутка не получилась. Ворон многозначительно посмотрел на брата.

— Не старайся спрятать неприятности внутри себя. Ничего не выйдет. Два как один.

Тур улыбнулся — открыто, без натуги.

— Покрепче завари, — крикнул он вдогонку близнецу, хотя понимал: напрасное уточнение. Вкусы в большинстве своём совпадали так же, как внешность, голоса, пристрастия и привычки.

Приближаясь к комнатам братьев, Лис замедлил шаг и повел носом. Терпкий запах табачного дыма, смешанный с кофейным ароматом, предупреждающе защекотал ноздри.

— Вряд ли ты там, таинственная гостья, но чем черт не шутит… Он осторожно нажал на дверную ручку.

Расслабленная тишина маленькой гостиной была нарушена отчаянным фырканьем вперемешку с серией надсадных «чихов». Тур нехотя поднял голову. Ворон не оглянулся, но в глазах появилась лукавая искорка.

— «Как можно курить эту дрянь», — подражая младшему брату, вполголоса выдохнул он.

— Как можно курить эту дрянь! — раздалось с порога на высокой ноте.

— Добрый вечер, Лис, — улыбнулся Тур.

— Вечер? Привет. Утро скоро, — рыжеволосый парень, морща длинный, удивительно подвижный, нос, приблизился к креслам. — Я думал, ты еще на дежурстве.