- Для нас существует только одна смерть, которой нужно бояться.

- Но ведь есть ящеры-дьяволы... - возразил разведчик колонии.

- Да, встреча со ящером-дьяволом - тоже смерть. Но быстрая смерть, такая смерть может прийти к любому живому существу, даже самому ловкому и осторожному. Для ящера-дьявола все живое и движущееся - всего лишь мясо, которым можно заполнить зияющую пустоту раздутого брюха. Но в старину мы знали другую смерть, гораздо хуже той, что несут когти и клыки дьявола. Этой смерти мы и боимся. - Он проводил пальцами по гладкому древку копья, как будто испытывал свое оружие, готовясь пустить его в ход.

- Иные! - Дальгард произнес это слово мысленно и вслух.

- Да. - Сссури не кивнул, но мысль его выразила полное согласие.

- Но раньше они не приходили, с тех самых времен, как сел корабль моих предков, - возразил Дальгард. Он возражал не против рассуждений Сссури, а против самой идеи.

Водяной встал, развел руки, указывая не только на бухточку, в которой они укрылись, но на весь континент.

- Когда-то все это принадлежало им. Но они воевали и перебили друг друга, так что осталась горстка - зализывать раны и ждать. И прошло множество троек сезонов, прежде чем они вышли из укрытия. Но теперь они вышли и пришли за добычей в место, где хранятся их тайны... Вероятно, за это время многое забыли и должны восстановить свои знания.

Дальгард положил лук на дно шлюпки.

- Наверно, нам нужно взглянуть самим, - заметил он, - чтобы доложить истину нашим старейшим. Не просто слухи, узнанные от ночных бегунов.

- Верно.

Они вышли в море и повернули нос легкого судна на север. Характер местности не менялся. По-прежнему берег ограждали утесы, в некоторых местах поднимаясь прямо от воды, в других - разбитые у основания волнами. И на вершинах их виднелись только летающие существа.

Но к полудню картина неожиданно изменилась. Широкая река разрезала стену и породила веерообразную дельту, густо покрытую растительностью. В глубине растительности виднелся купол, хорошо знакомый Дальгарду. Его поверхность, без дверей и окон, глянцевито блестела на солнце; на первый взгляд сооружение казалось нетронутым, словно его хозяева умерли или покинули его только вчера, а не несколько столетий назад.