— Город… — Он мысленно формулировал слова, одновременно произнося их вслух. — Далеко ли мы от него?

Водяной согнул худые плечи — своего рода пожатие плечами у его племени.

— Три дня пути, может, пять. — На его мохнатом лице не отражались эмоции, но он явно испытывал отвращение. — И место это проклятое. Мы к таким не возвращались с дней падающего огня…

Дальгард хорошо знаком с руинами, расположенными в немногих милях от Хоумпорта. И знает, что этот огромный безжизненный метрополис не табу для водяных. Но вот другое загадочное поселение, о котором он услышал только недавно, по-прежнему избегается морским народом. Только Сссури и кое-кто из его ровесников может решится на путешествие к этому запретному месту, которое длительная традиция считает опасным.

Дальгард понимал, что собирается в опасный путь, и потому три дня назад рассказывал старейшим о своих планах уклончиво. Но поскольку такие путешествия по традиции всегда совершаются в неизвестное, его не слишком расспрашивали. В целом, решил Дальгард, глядя, как Сссури ловко отделяет мясо рыбы от костей, он может считать, что ему повезло, а это путешествие заранее предопределено. И он принялся собирать траву, чтобы устроить постели на нагретой солнцем земле.

Они поели и удовлетворенно лежали на мягком песке в недосягаемости для волн. Вдруг Сссури поднял голову со сложенных рук и как будто прислушался. Как у всех водяных, у него уши были глубоко запрятаны в шерсть и больше не служили органом слуха; вместо них используется мысленное соприкосновение. Дальгард уловил мысль спутника, хотя у него самого не настолько обостренные чувства, чтобы уловить то, что встревожило водяного.